ИВАН I ДАНИЛОВИЧ КАЛИТА (ок. 1283–1340) – великий князь московский

ИВАН I ДАНИЛОВИЧ КАЛИТА (ок. 1283–1340) – великий князь московский с 1325 и великий князь владимирский с 1328. Второй сын князя, заложивший основы политического и экономического могущества Москвы. Прозвище Калита (кошель) получил за щедрость к нищим («даяше нищим сколка вымётся») и огромные богатства, которые использовал для увеличения своей территории «куплями» в чужих княжествах.

В юности долго был в тени старшего брата, московского князя Юрия Даниловича. В 1304, в отсутствие брата в Москве, Иван с небольшим войском сумел оборонить принадлежащий княжеству Переяславль от тверичей, собравших войско во главе с боярином Акинфом, чем доказал брату свою способность удерживать завоеваннное. В 1319 брат Ивана, Юрий получив в Орде титул великого князя, уехал в Новгород. Таким образом уже тогда, а с 1322 в полной мере, Москва оказалась в распоряжении Ивана. С этих пор он и показал себя властным, жестоким, хитрым, умным и упорным в достижении своих целей правителем В 1325 Иван унаследовал Москву по завещанию умершего Юрия. Годы его управления княжеством (около двадцати) стали эпохой усиления и возвышения Москвы над остальными русскими землями. В основе его лежало особенное умение Ивана ладить с ордынским ханом. Часто ездил в Орду, отчего заслужил расположение и доверие хана Узбека. В то время как другие русские земли страдали от вторжений ордынских численников и баскаков, владения князя московского оставались спокойными, пополнялись численно иммигрантами из других княжеств и земель. («Перестали поганые воевать русскую землю, – говорится в летописи, – перестали убивать христиан; отдохнули и опочили христиане от великой истомы и многой тягости и от насилия татарского; и с этих пор наступила тишина по всей земле»).

Вскоре после начала единоличного управления Иваном московской землей, в Москву из Владимира была переведена митрополичья кафедра (1325). Это сразу сделало Москву духовной столицей Руси. Князь сумел приобрести расположение митрополита Петра, так что с 1326 тот переехал в Москву, в ней умер и был погребен. Новый митрополит Феогност также выразил желание остаться в Москве, чем вызвал глухое недовольство удельных князей, боявшихся усиления Московского княжества.

Иван ловко пользовался обстоятельствами, чтобы, с одной стороны, увеличивать свои владения, с другой – оказывать влияние на князей в прочих русских землях. Главным соперником его был тверской князь Александр Михайлович, попытавшийся встать на защиту своих земляков, в 1327 убивших ордынского посла Чолхана и его свиту за то, что те «пожгли города и села и людей повели в плен». Узнав об этих событиях в Твери, Иван сам поехал в Орду к Узбеку, торопясь выразить готовность помочь ордынцам в расправе с непокорными. За такую преданность хан Узбек дал Калите ярлык на великое княжение, право самостоятельно собирать дань для отправки в Орду и 50 000 войска. Объединив его со своим, присовокупив к нему еще и войско князя суздальского Александра Васильевича, Калита пошел на Тверь и там «положил пусту всю землю». Присланные позже из Орды новые отряды баскаков довершили разгром. Тверской правитель Александр бежал в Новгород, оттуда – в Псков и, наконец, в 1329 в Литву. Разоренной тверской землей был оставлен управлять его брат Константин, начавший раболепно угождать московскому правителю. В таком же положении оказались князья Ростово-Суздальской земли. Это позволило Калите (возможно именно тогда получившему свое прозвище) после смерти суздальского князя Александра в 1332 удержать за Москвой Владимир.

От двух жен (первый раз Калита женился в 1332 на Елене; второй женой была некая Ульяна) московский князь имел семеро детей, в том числе дочерей – Марию, Евдокию, Феодосию и Фетинью. Их он сумел сделать «дорогим товаром» и выгодно выдать замуж: одну за ярославского князя Василия Давыдовича, другую – за ростовского князя Константина Васильевича. При этом он поставил условием самовластное распоряжение уделами зятьев. Повиновалась Москве и Рязань: стоявшая на окраине Руси, она за свою строптивость могла первой подвергнуться жестокой каре Орды. Углич был присоединен Калитой посредством купли. Кроме того, он покупал и выменивал села в разных местах: около Костромы, Владимира, Ростова, на реке Мете, Киржаче. Приобретение Калитой городов Галича, Углича и Белозерска сомнительно, так как их он впоследствии не упомянул в своих духовных грамотах (возможно, это были купли с правом временного пользования). Особенно настойчивыми были его попытки прибрать к рукам земли Великого Новгорода. Вопреки новгородским законам, запрещавшим князьям других земель покупать там собственность, он сумел завести в Новгородской земле несколько слобод и населить их своими людьми. В 1332 даже начал было войну с Новгородом, поскольку новгородцы отказывались платить старинную дань (так называемое «закамское серебро»), но вскоре вынужденно заключил мир. В конце княжения он сделал еще одну попытку подчинить своей власти этот свободный город и вновь потребовал от новгородцев большую сумму денег. После их отказа он отозвал своих наместников из города, и распрю эту суждено было завершить уже после смерти его сыну Семену Ивановичу Гордому. Последним актом, направленным на расширение владений княжества была отправка в 1340 войска (возможно, по приказу хана) на непослушного Орде смоленского князя Ивана Александровича и опустошение москвичами совместно с татарами Смоленской земли.

В 1337 тверской князь Александр решился помириться с ордынцами и попытаться заполучить обратно свое княжество. Но Калита опередил тверича: в 1339 он сам первым поехал в Орду с доносом на Александра. Александр получил приказ явиться к хану в Орду. Там и он сам, и его сын Федор были казнены. Калита же вернулся в Москву «в великой радости» и немедленно послал в Тверь за главным колоколом с церкви св. Спаса. Колокол был снят и привезен в Москву как символ победы над соперником.

В самой столице за 1325–1340 были отстроены и центр города, и посад за его пределами. Быстро росло число сел вокруг Кремля, самому князю принадлежало их более 50. Бояре охотно переходили к Калите, получали от него земли с обязанностью службы; за ними следовали вольные люди, годные к оружию. Даже ордынские мурзы стремились быть «под его рукой», в том числе так оказался в Москве Чет – по преданию, предок Бориса Годунова. Летописи упоминают об активном церковном и светском каменном и деревянном строительстве. Так, на княжеском дворе деревянная церковь Спаса Преображения в 1330 была заменена каменной и основан монастырь (сюда были переведены архимандрития и монахи из Данилова монастыря). В 1333 по приказу Калиты была заложена и отстроена церковь Иоанна Лествичника «под Колоколы». В благодарность за избавление Москвы от голода был воздвигнут каменный храм на краю Боровицкого холма на месте деревянной церкви Михаила Архангела (в настоящее время – кремлевский Архангельский собор). Чуть позже рядом был заложен и Успенский собор. В 1339 в Москве завершилось строительство дубового Кремля. При этом князь был неплохо разбирался «в книгах». По его приказу церкви не только строились, но и пополнялись ценными библиотеками (Сийское пергаментное Евангелие, снабженное по его распоряжению немалым числом киноварных заставок и зарисовок ныне хранится в Рукописном отделе библиотеки РАН).

Перед смертью Иоанн принял пострижение и схиму. Все свое движимое и недвижимое имущество он разделил между тремя сыновьями и женой: Москву он оставил в общее владение наследникам, причем главным «печальником» и первым среди равных назначался старший сын Семен Иванович (в будущем – Гордый). Ему он дал города Можайск, Коломну и 16 волостей, Ивану Ивановичу (будущему Красному) – Звенигород, Кремичну, Рузу и еще 10 волостей, Андрею – Лопасню, Серпухов и еще 9 волостей, жене Елене с дочерьми – 14 волостей.

Калита умер 31 марта 1340 в Москве и был погребен в отстроенном по его приказу Архангельском соборе.
из книги Николая Сергеевича Борисова "Иван Калита" Часть галицко-волынских бояр, не желая попасть под власть обоих королей, обратилась за помощью к хану Узбеку. Тот и сам давно уже был готов к вторжению. В конце июля 1340 года огромная ордынская армия отбросила польские войска за Вислу и страшно разорила весь Привисленский край. В итоге Галицко-Волынское княжество осталось в совместном владении Литвы и Орды. Татары по-прежнему брали с этих земель дань, а литовские князья Гедимино-вичи спорили здесь за власть с местными боярскими кланами.
Князь Иван мог быть удовлетворен таким исходом событий: жизнь еще раз подтвердила правильность его стремления к мирным отношениям с татарами. Орда в ту пору была на вершине своего могущества, и одолеть ее не могли даже такие крепкие страны, как Польша, Венгрия и Литва. Идея «крестового похода» против татар вновь оказалась утопичной. Для русских земель ставка на «помощь Запада» была самоубийственной.
Ход событий вновь и вновь подтверждал преимущество неяркой, но жизненно реалистичной традиции Александра Невского (укрепление владимиро-суздальской государственности в рамках «русского улуса» Золотой Орды, энергичный отпор военно-политической и духовной экспансии католического мира) перед яркой, но пагубно-идеалистичной традицией Даниила Галицкого, суть которой – стремление освободиться от власти Орды на путях военно-политического и культурного сближения с католическим миром.
Но ничего этого князю Ивану узнать уже не довелось. Он умер, когда тетива войны была натянута, но рука стрельца еще удерживала стрелу...

Комментарии (3)

  1. Откуда у Ивана Калиты могли быть “огромные богатства”)))?

    • [id185027106|Олег], Он собирал дань для Орды % забирал себе . Калита -это симка с деньгами !

      • С кого он собирал дань?С нищей Северо-Восточной Руси?И тем самым накопил прямо таки “огромные богатства”))))?

Оставить комментарий на Олег Ященко Отменить

*

81 + = 85